Индия: Кухня Гоа, глазами туристов

Индия: Кухня Гоа, глазами туристовЯ живу на Гоа. Неважно сколько я живу на Гоа – неделю, месяц, год или вообще с самого рождения: в этом месте такие мелочи очень быстро перестают иметь значение, потому что Гоа «прорастает» в тебя с первого же дня. А ты – в Гоа. Как во всем мире, сутки здесь поделены на часы, но и это деление условно, потому что день и ночь запросто могут поменяться местами, а ужин – плавно превратиться в завтрак. Но обычно время на Гоа проходит так…

Где кончаются дюны и начинается океан

12.00. Просыпаюсь, хотя в сознании все еще смутно мерцает ночь. За окном раскаленная улица. Еще час жару необходимо переждать внутри номера, где за плотными ставнями почти прохладно. Я валяюсь в постели, пытаясь в хронологическом порядке восстановить события ночи. Не получается. Потом я все-таки заставляю себя подняться и иду завтракать в шэк – один из продуваемых морскими ветрами маленьких ресторанчиков. Он стоит там, где кончаются дюны и начинается океан. 14.00. Я сижу на вылинявших ситцевых подушках в углу плетеного дивана. Рядом пристроила ноутбук, а ногами закопалась в прохладный песчаный пол. Передо мной пляж и сияющий океан. Это самая окраина побережья, пляж почти целый день безлюден. Я разглядываю меню в целлофановом файле.

Огромные лепешки с начинкой

GARLIC NAAN – 40 РУПИЙ
Этот хлеб, огромные лепешки с начинкой, пекут везде и по-разному. Пекарь кебабной на углу моей улицы по вечерам устраивает для туристов отменное развлечение: кормит жгутиками лепешечной опары пришлую медленную корову. Корова высовывает навстречу лакомству огромный розовый язык, пекарь, довольный общим оживлением, смеется. А потом с театральной строгостью прогоняет палкой телку, замлевшую оттого, что ей щупали плюшевые рожки.

Индия: Кухня Гоа, глазами туристовTUNA-FISH SALAD – 90 РУПИЙ
«Вы, русские, всюду требуете seafood», – говорили мне официанты. Тунца, мидий, креветок, лобстеров подают в шэках, претендующих на заманчивый в континентальном сознании статус «рыбных ресторанчиков». Тем, кто заказал напиток, в шэке предоставляют топчан под зонтиком хоть на весь день.

Иногда по вечерам здесь устраивают барбекю из того, что наловили за день. У жаровни дым и гам, повара и официанты страшно суетятся, наконец появляется устроитель фейерверков, который обещает, что сейчас гости увидят good show. Затем он скрывается во мраке. Между океаном и ужинающими беспорядочно носятся силуэты, что-то вспыхивает, шипит и гаснет. Едоки за ближними столиками свистят. В результате общих титанических усилий две ракеты все-таки взлетают. Остальные петарды отсырели. Однако финальное «огненное колесо» удается вполне, а где-то слева, у горизонта, на другом конце пляжа, тоже взрываются маленькие огоньки.

Например, масала-жаркое.

CHICKEN MASALA – 100 РУПИЙ
Все, что готовится с фирменным индийским набором специй, называется «масала». Например, масала-жаркое. Или знаменитый масала-чай. В одном британском путеводителе я прочла, что «посетители Индии быстро привыкают к масала-чаю, а потом выпытывают рецепт напитка у местных поваров». Действительно, я сама как-то минут двадцать переводила диалог между русской путешественницей и официантом в шэке. Она отсылала его на кухню спросить, варят ли корицу и кардамон с молоком или же молоко добавляют в чай со специями. А он вернулся из кухни с подробным конспектом, и оба были друг от друга в восторге.

ICE-CREAM PANCAKE – 60 РУПИЙ
Самый обычный в шоколаде десерт. Первый раз я обнаружила его в меню Pete’s shek. Это был огромный блин с орехами, шоколадом и мороженым. Мы ели его медленно в углу сумеречной веранды. Полулежачие низкие диваны стояли прямо на песке, светильники с нитями мелких ракушек, вспыхивая и тускнея, позвякивали на ветру. Трепетало под ветром распечатанное на принтере объявление: «Please, no drugs».

В шэке сидели еще несколько человек. Сидели-сидели и все никак не могли уйти. Особенно хорош и колоритен был худой старый испанец. Он молча кутался в хлопковый синий шарф, пил масала-чай и смотрел на темный берег, где, подобно воротам в другое измерение, на двух обвитых галогеновой гирляндой деревянных шестах раскачивалась вывеска бара. Старик был похож на владельца маленькой виллы с садом где-нибудь поблизости. Такие приходят сюда каждый вечер послушать прибой и сверчков, живущих в пальмовой крыше.

Испанец был совершенно счастлив. Его сотрапезники по одному расходились. Последней ушла статная негритянка в белой свободной блузе, с оранжевой торбой через плечо. Старик махнул ей на прощание рукой и пробыл в своем мечтательном оцепенении почти до закрытия. А когда встал и пошел к выходу, оказалось, что он хромает. Тут мне почему-то стало ужасно жалко его – как жалеешь необратимо порченный временем механизм или брошенный дом, который никто не собирается реставрировать.

В «Раджа-баре» я заказала гаспачо, окунала в него чесночный наан и, забравшись с ногами на диван, смотрела, как солнце просвечивает сквозь зеленый, местами рваный тент, как надувает его ветер. Хозяин заведения застыл перед телевизором и комментировал футбольный матч для двух официантов, растянувшихся в креслах возле кухни. Так проходят невыносимо горячие дневные часы. Постепенно сверкающий шарик доходит до самого края тента, а воздух становится рыжее.

17.00. Уже почти вечер. Я иду вдоль бесконечного океанского побережья в Marley Bar, хозяин которого, Педро, по-латиноамерикански щедро снабжает меня всем необходимым для ночных приключений.

Источник: www.saga.ua

Оставить комментарий

Рубрики